Исследование австралийских учёных показывает, что перенесённая инфекция способна изменять молекулы РНК в сперме, что приводит к повышенной тревожности у потомства.
Пандемия COVID-19 может оставить после себя неожиданное и долговременное наследие, которое проявится только в следующих поколениях. Новые данные, полученные учёными, свидетельствуют о том, что вирус способен влиять не только на здоровье переболевших, но и на их ещё не рождённых детей. Исследование, проведённое в австралийском Институте Флори, впервые демонстрирует пугающую цепочку: инфекция у отцов может приводить к изменениям в развитии мозга их потомства.
В ходе экспериментов было установлено, что у самцов мышей, перенёсших COVID-19, происходили специфические изменения в сперматозоидах. Речь идёт о молекулах РНК, которые несут информацию, регулирующую активность генов в процессе эмбрионального развития. Эти молекулы играют роль своеобразных «инструкций», определяющих, как будет формироваться организм.
Нарушения в этих «инструкциях» привели к видимым последствиям. У потомства инфицированных мышей, особенно у самок, учёные зафиксировали явные признаки повышенной тревожности. Более детальный анализ показал, что изменения затрагивали в первую очередь гиппокамп — область мозга, критически важную для формирования эмоций и памяти. Это указывает на то, что вирусная инфекция отца может напрямую влиять на регуляцию генов, отвечающих за развитие нервной системы у его детей.
Хотя исследование проводилось на животных, его авторы подчёркивают: последствия для человечества могут быть весьма значительными. Если этот механизм окажется справедливым для людей, это будет означать, что миллионы детей, зачатых от мужчин, переболевших COVID-19, могут входить в группу повышенного риска по развитию тревожных расстройств или других неврологических особенностей.
Это открытие ставит перед обществом и системой здравоохранения сложные вопросы. Являются ли эти изменения необратимыми? Можно ли их как-то предотвратить или смягчить? Учёные настаивают на необходимости срочных и масштабных исследований, чтобы проверить наличие аналогичных эпигенетических эффектов у людей. Пандемия, казалось бы, отступила, но её самые глубинные и тихие последствия, возможно, только начинают проявляться.